Фарха Нааз о себе

90-е годы

Я родом из семьи среднего класса... скорее, из низших слоев среднего класса. Там, где высоко ценится образование. Родители были в разводе, нас воспитывала мама. Она работала учительницей с окладом в 125 рупий, после школы занималась репетиторством - в общей сложности наш доход составлял примерно 200 рупий.

Когда я приехала в Бомбей, вокруг меня создался ажиотаж: все говорили, у Яша Чопры новая героиня - красивая, хорошая, талантливая и все такое. Я легко заполучила это фильм, но настоящие испытания только-только начинались. Мне было всего 15-16 лет, в этом возрасте полно комплексов. Я сравнивала себя с другими девушками, пришедшими на пробы, - какими они были нарядными, накрашенными... тогда как я ничего не знала о таких вещах. Я тогда впервые попробовала накрасить губы и просидела полчаса с каменным выражением лица, боясь, что помада размажется.

В то время шли съемки другого фильма Яша Чопры, и меня впервые привели на съемочную площадку, чтобы показать, как все это выглядит. Я была поражена, ходила, рассматривала все. В это время явился какой-то мужчина... я до сих пор не знаю, кто он такой... и спросил у ассистента: "Правда, что Яш-джи подписал контракт с новой девушкой? Говорят, красивая, талантливая?" Ассистент ответил: "Да-да. Могу познакомить. Вот, Фарха." Тот мужчина внимательно оглядел меня с головы до ног... а на ногах у меня были босоножки с порванным ремешком... потом медленно поднял глаза обратно к моему лицу, уничижительным тоном спросил: "ВОТ ЭТА - героиня Яша Чопры?!" и злобно, по-киношному, засмеялся. Меня это очень обидело. Я пришла домой в слезах, но потом успокоилась. Ну нет у меня денег - и что теперь?

Потом, когда я стала суперзвездой, начала хорошо зарабатывать, я накупила себе много хорошей одежды и обуви, но все так же ходила в простых резиновых шлепанцах, тогда как все красивые босоножки бережно хранила дома. Я попросила Яша Чопру не выплачивать мне гонорар единой суммой, а разделить ее на помесячные выплаты, как обычную зарплату. Выходило 500 рупий в месяц - для меня это были огромные деньги! Из них 300 рупий я отсылала маме почтовым переводом, а оставшиеся 200 рупий тратила на себя. Жила я у Шабаны, так что те деньги уходили на мои личные ежедневные нужды, типа мыла, масла для волос, транспорта и т. д.

Видео-интервью с Аллу Арджуном для Pinkvilla

8 января 2020
(немного сокращенная и обобщенная версия)

- На мероприятии по продвижению фильма Ala Vaikunthapurramuloo ваши поклонники просто обезумели. Наверное, это воодушевляющее чувство?
- Это было эмоциально. Я встретился со своими фанатами спустя почти полтора года, и сейчас у нас есть повод для праздника. Они меня по-прежнему любят, пожалуй, даже больше. Они скучали по мне, пока я отсутствовал на экране. Мероприятие было отменным, и я должен поблагодарить каждого из вашей команды за то, что вы сделали его таким незабываемым событием. Спасибо.

- Ваша дочь повторила коронное движение из вашего танцевального номера Ramuloo Ramulaa, и видео разошлось по Сети.
- Да, это моя песня, которая стала хитом. В ней есть движение, которое она назвала для себя "готовка досы". Я записал ее на видео, и оно стало довольно популярным в Сети, а то танцевальное па так и называют "готовка досы".

- Насколько хорошие у вас отношения с Пуждей Хегде?
- Она - единственная героиня, с которой я снялся повторно. Я знаком с ней еще с тех пор, когда она работала диджеем. За эти годы она выросла, как актриса, у нее появилось глубокое понимание актерского мастерства. В этом фильме она так же сама дублирует свою героиню. Она полностью посвятила себя этому фильму. Спасибо тебе, Пуджа. Ты очень красива в этом фильме, а твои диалоги - это вообще нечто.

Вспоминая Дивью Бхарти (теле-передача, приуроченная к 19-летию смерти актрисы)

апрель 2012
(немного сокращенная и обобщенная версия)


Отец О. П. Бхарти: - Дивья была жизнерадостной девочкой, все время смеялась, шутила. Она всех любила, но особенно своего брата Кунала. Ради него она была готова на все. Постоянно говорила "Все мои заработки, все мои деньги - это все для Кунала." Она была подарком от Бога, который сам Бог же и забрал обратно.

Мать Мита Бхарти: Дивья была очень простодушной. Она очень любила бедняков и детей. На день рождения Дивьи я до сих пор сама делаю шоколадные конфеты и раздаю их по близлежащим школам, потому что она любила детей. Возле ее дома были ясли, она приводила детей оттуда на рынок и покупала для них игрушки.

Отец: - Возле этого рынка находился офис Саджида. Именно он рассказал мне, как она приводила на рынок детей и скупала все для них, но у нее никогда не хватало карманных денег, и тогда она говорила продавцу: "Сходи к Саджиду - он расплатится."

Мать: - Когда снимали одну песню из Shola Aur Shabnam, в перерыве между съемками Говинда, его гример, мой сын Кунал и Дивья играли в биту с мячом. Мяч улетел куда-то, и они начали играть с камнем. Пришел Дэвид, увидел это и сказал: "Дивья, у тебя сейчас будет грустная сцена, как ты можешь играть, веселиться, смеяться? Будь серьезной, создай нужное настроение!" И она ответила: "Это что же значит - если мне нужно будет сниматься в сцене смерти, то придется и вправду умереть? Дай команду включить камеру и вот тогда увидишь. Если я не справлюсь с дублем, то брошу сниматься в кино." После этого была сцена в последней песне, где она поет что-то типа "Если ты обидишься и уйдешь, то больше уже не увидишь меня. Будешь звать меня до конца своей жизни, но я не вернусь...". Песню досняли, а вечером мы сели просматривать видеокассету с отснятыми дублями. И именно на том моменте, для которого Дэвид приказывал ей быть серьезной и создать нужное настроение, у Дэвида, Пахладжа и его жены выступили слезы на глазах. Пахладж сказал мне: "Мита-джи, у вас в руках бриллиант. Ее не придется ничему учить. У нее уникальный талант от Бога - ей не нужно никого копировать, не нужно ничему учиться. Вот увидите, она станет Номером Один."
Ей поступало много предложений о работе. У нас был сосед-продюсер, Нанду Толани, его менеджер буквально ходил за нами по пятам и умолял позволить ей сняться в их фильме. Обещал, что фильм будет готов за три месяца. И Дивья спросила меня: "Мама, если я начну сниматься в кино, то что станет с моей учебой?" И я ответила: "Если ты станешь актрисой, то учебу придется бросить". Она была очень слабой ученицей и, услышав это, очень обрадовалась: "Мне больше не нужно будет учиться? Тогда, пожалуйста, скажи папе, что я хочу сниматься в кино!" Я передала ее слова, и ее отец ответил: "Ладно, пусть сделает один фильм, а там посмотрим." Вот так она втянулась в кино. Изначально у нее не было никакого интереса к тому, чтобы сниматься в фильмах, стать героиней, зарабатывать деньги, быть амбициозной, гламурной... Она была очень наивной по натуре, ей хотелось стать простой домохозяйкой.

Дев Ананд о своих героинях

сентябрь 2010



Садхана: Впервые я встретился с Садханой на студии Филмалая. Она вошла легкой походкой молоденькой девчушки, одетая в пышное платье. Она улыбнулась мне и выразила желание поговорить. Она сказала: “Филмалая наняла меня на роль в фильме с Джоем Мукерджи.” Я ответил, что она очень хорошенькая. Она была хорошо образована и невинна. Это тот тип девушки, которую хотелось бы держать за руку и вести беседы. Позже я попросил Голди (Виджай Ананд – его брат-режиссер), чтобы он выбрал ее на роль моей подружки в Hum Dono. Она выглядела так свежо. Песня Abhi Na Jaаo Chod Kar, написанная Сахиром Лудхианви с нашим участием, стала песней, олицетворяющей вечную любовь.

"Я беспечна" - Конкона Сен Шарма

февраль 2009

В шоубизнесе эпидемия. Многих звезд одолела вирусная инфекция. И Коко – не исключение. На задворках пыльной съемочной площадки романтической комедии Wake Up Sid, она устало возвращается со съемки дубля с мокрыми волосами и одеждой (это из-за сцены, которую они снимали весь день), и, судя по внешнему виду, ее настроение тоже не в лучшей форме. “Проклятый вирус”, - говорит она. “К тому же я только что переехала, и у меня совершенно нет времени на себя.” Появляется ее партнер Ранбир Капур, который смахивает на Рудольфа – красноносого оленя. “Ранбир тоже нездоров”, - сообщают мне. “У меня простуда”, - гундосит он, вежливо пожимает руку и уходит.

Мы идем наверх в ее гримерную, где она быстро переодевается в сухую одежду и устраивается в кресле. “Сейчас будут менять декорации. У нас есть как минимум пол-часа”, -говорит она мне. Ее гример настаивает на том, чтобы нанести грим по-новой, пока идет смена декораций. “Пока меня гримируют, мы можем поговорить”, - предлагает она. Мне вдруг становится неудобно. В комнате помимо нас еще четыре человека. Но Коко, видимо, это не волнует. Она дает команду начинать. И я начинаю. Выдержки из интервью: