июль 2014
Каджол вспоминает о девушке, которой была когда-то. Filmfare переживает те моменты вместе с ней.
Однажды французский философ сказал, что жить - значит меняться, меняться - значит становиться более зрелым, становиться более зрелым - значит раз за разом создавать себя по-новой. Возможно, это и есть причина того, что популярности Каджол можно позавидовать при том, что она давно не появляется на большом экране. Она вне времени - в полном смысле этого слова. В прошлом - бунтарка, в настоящем - супер-мама. Перемены, произошедшие с ней, радикальны, но в то же время естественны. За последние 11 лет Каджол пересмотрела свои приоритеты и этим лишь выиграла и в профессиональной, и в личной жизни. Теперь она способна оглядываться назад с теплыми воспоминаниями. Она по-прежнему говорит, что думает, но и наслаждается свободой само-критики. И тем не менее, она по-прежнему такая же. Ей важны семья и друзья. Ее не волнуют скептики.
В ностальгическом настроении Каджол пускается в воспоминания о прекрасно прожитой жизни. Она рассказывает неизвестные доселе детали о таких фильмах, как Dilwale Dulhaniya Le Jayenge и своем дебютном Bekhudi. Она до сих пор побаивается своей матери Тануджи. К ней отлично применима известная поговорка о старом вине. Но и ее будет недостаточно, чтобы описать эту необыкновенную женщину. В наш век, где посредственность - это уже хорошо, Каджол по-прежнему стремится к совершенству...
- Каково это было - впервые встать перед камерой?
- Я проходила кино-пробы для дяди Рахула (Равайла, режиссера). Он снимал меня на видеокамеру. Я вообще была не в курсе. Я не испытывала страха перед камерой. Просто выполняла то, что от меня требовалось. Я получила Bekhudi в самое удачное время - первый курс колледжа, когда ты ломаешь голову над тем, что ты тут вообще делаешь, и каким образом математические формулы или психология могут помочь тебе в дальнейшей жизни! Я лишь знала, что мне понравится сниматься в этом фильме, и мне предоставится возможность встретить интересных людей. Для меня это было, как приключение.
- Сколько лет вам было, когда вы получили предложение сниматься в кино?
- 15 с половиной. Мы подписали контракт, когда мне исполнилось 16 с половиной. Моя мама Тануджа расписалась в контракте, будучи моим официальным попечителем. Я сама не могла ставить подпись, поскольку была несовершеннолетней.
- Наверное, на съемочной площадке вас баловали, словно ребенка...
- Помню, мама говорила дяде Рахулу : "Не вздумай слишком ее нагружать", а также то, что обо мне должны были как следует заботиться. Но, конечно, мы вкалывали, как лошади, хотя и веселились не меньше. Причина, по которой я начала работать так рано, лежит в моем пансионатском воспитании. Пансион научил меня быть независимой. Когда я приехала после окончания учебы, мне было не по себе сидеть дома без дела. Я не знала, что мне делать с таким количеством свободного времени в своем распоряжении.
Каджол вспоминает о девушке, которой была когда-то. Filmfare переживает те моменты вместе с ней.
В ностальгическом настроении Каджол пускается в воспоминания о прекрасно прожитой жизни. Она рассказывает неизвестные доселе детали о таких фильмах, как Dilwale Dulhaniya Le Jayenge и своем дебютном Bekhudi. Она до сих пор побаивается своей матери Тануджи. К ней отлично применима известная поговорка о старом вине. Но и ее будет недостаточно, чтобы описать эту необыкновенную женщину. В наш век, где посредственность - это уже хорошо, Каджол по-прежнему стремится к совершенству...
- Каково это было - впервые встать перед камерой?
- Я проходила кино-пробы для дяди Рахула (Равайла, режиссера). Он снимал меня на видеокамеру. Я вообще была не в курсе. Я не испытывала страха перед камерой. Просто выполняла то, что от меня требовалось. Я получила Bekhudi в самое удачное время - первый курс колледжа, когда ты ломаешь голову над тем, что ты тут вообще делаешь, и каким образом математические формулы или психология могут помочь тебе в дальнейшей жизни! Я лишь знала, что мне понравится сниматься в этом фильме, и мне предоставится возможность встретить интересных людей. Для меня это было, как приключение.
- Сколько лет вам было, когда вы получили предложение сниматься в кино?
- 15 с половиной. Мы подписали контракт, когда мне исполнилось 16 с половиной. Моя мама Тануджа расписалась в контракте, будучи моим официальным попечителем. Я сама не могла ставить подпись, поскольку была несовершеннолетней.
- Наверное, на съемочной площадке вас баловали, словно ребенка...
- Помню, мама говорила дяде Рахулу : "Не вздумай слишком ее нагружать", а также то, что обо мне должны были как следует заботиться. Но, конечно, мы вкалывали, как лошади, хотя и веселились не меньше. Причина, по которой я начала работать так рано, лежит в моем пансионатском воспитании. Пансион научил меня быть независимой. Когда я приехала после окончания учебы, мне было не по себе сидеть дома без дела. Я не знала, что мне делать с таким количеством свободного времени в своем распоряжении.
