ПЕРЕД ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЕРЕВОДОВ С ДАННОГО САЙТА, ПОЖАЛУЙСТА, ОЗНАКОМЬТЕСЬ С
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКИМ СОГЛАШЕНИЕМ И ВЫДЕРЖКАМИ ИЗ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ

ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МОИХ ПЕРЕВОДОВ НА ЛЮБИТЕЛЬСКИХ РЕСУРСАХ, УКАЗЫВАЙТЕ ССЫЛКУ НА БЛОГ. ЕСЛИ ХОТИТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПЕРЕВОДЫ (ПОЛНОСТЬЮ ИЛИ ЧАСТИЧНО) ДЛЯ ЖУРНАЛЬНЫХ/ГАЗЕТНЫХ СТАТЕЙ, ТЕЛЕ-ПРОГРАММ, ДУБЛЯЖА ИЛИ СОЗДАНИЯ СУБТИТРОВ К ВИДЕО-МАТЕРИАЛАМ И ПРОЧИХ КОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЕЙ, СВЯЖИТЕСЬ СО МНОЙ, ОСТАВИВ СВОИ КОНТАКТНЫЕ ДАННЫЕ В КОММЕНТАРИИ К ЛЮБОМУ ПОСТУ.

10 февр. 2014 г.

Лина Чандаваркар пускается в воспоминания о жизни с Кишором: "Все те, кто любили меня, покинули меня"

сентябрь 1990 (перепечатано в сентябре 2013)

После встречи с Линой Чандаваркар я перестала верить в судьбу. Два года прошло с тех пор, как Кишор Кумар попрощался с этим бренным миром, однако его присутствие - пусть даже это всего лишь его имя, произнесенное вслух - вызывает в ней трепет. Временами ее воспоминания о нем даже пугают. "Над моей кроватью висит фотография Кишора. И выражение его лица на ней постоянно меняется. Порой оно выражает грусть, порой гнев, а бывает и так, что видна улыбка. Это замечают и Сумит с Амитом," - говорит она.

Она уверена в том, что Кишор предчувствовал свою смерть. 13 октября, в день, когда его не стало, он позвонил Дада Мони, Денни и нескольким своим друзьям и сказал, что готовит для них сюрприз. Накануне вечером к ним зашел Ашок Кумар и принес видео-кассету с лентой The River Of No Return. "Посмотри ее завтра," - сказал он Кишору, но тот отказался наотрез. "Завтра у меня выходной", - заявил он. На тот момент никто не понял, что именно он имел в виду.

Утром он сказал Лине, что если с ним что-то случится и он умрет, она должна отвезти его в Кхандву и оставить покоиться там. Он был уверен, что если она оставит его в Бомбее, люди будут рыдать над ними ради показухи, в душе радуясь и думая "Помер, наконец-то, сволочь такая." Кишор саркастически шутил по поводу телеканала Дурдаршан. Он зачастую принимался стонать: "Ох, и зачем я пел все те заунывные песни? Вот точно - когда я умру, они будут крутить их в память обо мне." Именно так и случилось.

Лина вспоминает тот ужасный вечер, когда она потеряла своего любимого мужчину навсегда. Она принесла чай к нему в комнату и заметила, что с ним что-то не так. "Я вызвала врача. Пока он производил осмотр, я пошла в другую комнату, чтобы что-то принести. Когда я вернулась, доктор сказал: "Он умер." Умер? Как он мог сделать такое, пока меня не было? Как он мог так обмануть меня? Я даже не расплакалась. Просто все закружилось перед глазами, словно я была пьяна. Мне казалось, что я схожу с ума. Однако на моем лице не отражалось никаких эмоций. Соседка залепила мне пощечину и плеснула водой в лицо - лишь тогда я пришла в себя," - вспоминает она.

По желанию Кишора его тело было доставлено в Кхандву, куда съехалось пол-миллиона человек, чтобы скорбить о его смерти. По дороге туда они остановились на бензозаправке в Харде, где с одним из его фанатов случилась истерика. Он кричал: "Ты же обещал приехать к нам, но я не хочу видеть тебя в таком состоянии!" Лина лишь думала, почему этот человек так плачет... он ведь даже не родственник Кишору.

Лина не звезда, и уж точно не светится в заголовках новостей. Но эти шесть часов, проведенных с ней, изменили мой образ мыслей. Она положила конец всему тому, о чем до сих пор умалчивалось. "Правда есть правда. Пытаясь забыть прошлое, я словно бы пыталась избавиться от него в своей жизни. Но это неправильно. Сначала Сиддхартх, мать, брат, а затем Кишор. Все те, кто любили меня, покинули меня один за другим". И тем не менее, она снова взглянула жизни в лицо, несмотря на водоворот, утягивающий ее на дно раз за разом.

Она часто задается вопросом, почему она не обижена на жизнь и не утратила веру в Бога, несмотря на то, что лишилась всего, за исключением слов Кишора: "Если тебя не сразило счастье, то и печаль не сможет." "Вот что поддерживает меня. Нельзя ослаблять оборону - таким было его кредо. Никогда не сдаваться - это мое кредо," - твердо говорит она и добавляет: "О моем браке с Сиддхартхом многое писали, однако я сама никогда ничего не рассказывала. Я опасалась, что Сумит может прочитать это и начнет задавать вопросы. Но теперь я готовлю его к этому. Однажды я поведаю ему обо всем."

Когда она получила предложение от Сиддхартха Бандодкара выйти за него замуж, Лина была не готова к этому, но ее родители настаивали, потому что он был сыном главного министра. Сиддхартх и Лина с первого же дня почувствовали симпатию друг к другу, потому что он разительно отличался от людей киноиндустрии, к которым она привыкла. "Когда я вышла за него замуж, я почувствовала себя счастливейшей женщиной на свете. Но я и подумать не могла, что мое счастье будет так скоротечно. Он умер на 11-й день брачной жизни. Это не было убийство, как многие говорили. Газеты и журналы вопили заголовками: "Сиддхартх Бандодкар - убийство или самоубийство?" Я хотела выступить с опровержением, но была не готова к этому. Родители забрали меня к себе и год я провела на снотворных таблетках. Я похудела в половину своего веса. Жизнь для меня остановилась," - вспоминает она.

Четыре года спустя Лина познакомилась с Кишором Кумаром, и он перевернул ее жизнь. "Ты по-прежнему молода, почему бы тебе не сыграть в моем фильме?" - попросил он ее, однако она была не в том моральном состоянии, чтобы взяться за роль в кино. Тем не менее, он принудил ее принять предложение и вскоре стал для нее гуру, наставником. "Я относилась к нему почтительно, с уважением, и именно поэтому, когда он позвал меня замуж, я рассердилась. Я так и заявила ему в лицо: "Вы были женаты трижды, но так и не смогли найти себе достойную супругу. С чего вы решили, что я вам подойду?" Кишор-да продолжал настаивать. Я восхищалась им и, вероятно, любила тоже, но мне было страшно признаться себе в этом. В конце концов я сказала ему "да". Мои родители были в ужасе, но я приняла твердое решение. За день до свадьбы Дада Мони (Ашок Кумар) предупредил меня: "Его первая жена сбежала от него. Вторая умерла. Третья тоже сбежала. Твоя очередь умирать," - смеется Лина и добавляет, что ее свадебная церемония с Кишором прошла тайно - о ней не знал даже охранник здания. Она продолжает рассказ: "Замаскированный священник прошел в здание незамеченным и читал мантры вполголоса. Когда я спросила Кишора, к чему такая сверхсекретность, он ответил: "Просто мне так захотелось - и все."

Любимая четвертая жена Кишора сожалеет о том, что все его предыдущие избранницы покинули его именно тогда, когда он особенно нуждался в каждой из них. "Ему было всего 20, когда он женился на Руме Деви. Между ними был скорее юношеский пыл, нежели любовь. Руме было неизвестно, что означают брак и ответственность. Кишор-да очень боялся ее матери. Он говорил, что она была настоящей тираншей. На самом деле он не ушел от Румы Деви к Мадхубале - она сама хотела развод. Когда Мадхубала сделала ему предложение, он был в шоке, однако женился на ней, потому что Рума уже ушла от него," - откровенничает Лина.

Она рассказывает - Кишору казалось, что он обрел подходящую жену в Мадхубале, но он ошибался. Вскоре после их женитьбы у нее начались приступы болезни. Доктора заявили, что она никогда не сможет иметь ребенка и жить ей осталось максимум лет восемь. "Кишора предупредили, что он не может иметь с ней физической близости, потому что волнение может ее убить. Мадхубале ничего этого не сказали. Когда Кишор-да начал отдаляться от нее, она подумала, что он потерял к ней интерес. Она начала подозревать его и однажды даже позвонила Вахиде Рехман и обругала ее по телефону, потому что решила, что у нее роман с ее мужем. Она подписалась на Chaalak c Раджем Капуром без ведома Кишора, но в первый же день съемок потеряла сознание и была отправлена в больницу," - откровенничает Лина.

"Однажды Мадхубала сказала Кишору-да: "От меня остались лишь кости - поэтому я тебя больше не привлекаю." Кишор-да пожалел ее и обнял. В следующую минуту он услышал ее стон. С ней случился приступ и ее срочно увезли в больницу. Кардиолог, доктор Вакил, сказал ему: "Ты - убийца! Если она умрет, я обвиню тебя в ее смерти. Если ты не в состоянии обуздать свои низменные желания, заведи себе любовницу." Кишор признался мне: "Если бы я продолжал жить с Мадху вот так еще пару лет, я бы стал импотентом." Я никогда не забуду выражение его лица, когда он рассказывал мне о ее смерти. Он пришел домой пораньше, она спала в своей комнате, ее лицо было накрыто пледом. Когда он убрал плед, то увидел, что ее лицо было красным от крови, а тело выглядело так, словно его растоптал слон. Он прикоснулся к ее лицу и оно провалилось. Она была мертва," - рассказывает Лина.

Певец снова остался один, пока в его жизнь не вошла Йогита Бали. Он взял ее на роль в фильме Shabash Daddy. Лина говорит, что та была морально незрелой и часто жаловалась на то, как ее мать принуждает ее работать в кино. Она была неуверенной в себе. И когда Кишор начал хорошо относиться к ней, она прилипла к нему и вынудила жениться на ней. "Женись на мне, а иначе я перестану сниматься в твоем фильме", - пригрозила она. "Они устроили тихую свадьбу. Ее мать была вне себя от гнева. Позже, когда они собирались на медовый месяц в Лонавалу, она увязалась за ними, заявив: "А что если она станет матерью? Что останется от ее карьеры?" - вспоминает Лина с улыбкой. Она добавляет, что мать Йогиты повсюду ходила за ними, и это очень раздражало Кишора. А еще она тянула из него деньги каждый месяц. Она рассказывает: "Он говорил мне: "Обычно приданое платится со стороны девушки, а у нас все наоборот." Настал момент, когда он больше не мог продолжать в том же духе. Они все равно не жили вместе, так что он решил полностью разорвать отношения."

Лина силится понять, почему ни одна из трех жен Кишора не смогла понять его. Она говорит, что он был очень любящим, но и большим собственником. Даже когда она не работала в кино, Кишор, по ее словам, обижался, если она общалась с другими актерами. Она вспоминает об одном случае, когда Джитендра и Шаши Капур пришли к ним домой, чтобы встретиться с Кишором. Выполняя роль хозяйки дома, она немного поболтала с ними. Он отозвал ее в сторонку и спросил: "Чего ты расселась с ними? Неужто в тебе нет ни капли стыда?" Он не слушал никаких оправданий и не позволил ей сесть с ними снова.

"В другой раз у нас была вечеринка, и к нам зашел Амитабх Баччан. У него есть привычка обнимать близких друзей. Он обнял меня, и Кишора это явно взбесило. В подобные минуты я зачастую обижалась на него, но в то же время мне это нравилось - ведь таково было проявление его любви. Во время работы с Раджешем Кханной в Mamta Ki Chaon Mein он не позволил мне даже держать Раджеша за руку", - смеется она.

Однажды Джитендра предложил Лине роль в Sarfarosh, и Кишор дал ей свое согласие перед ним, однако, когда она подписала контракт на фильм и сообщила ему об этом, он был в ярости. Она возразила, что подписалась на фильм только с его личного разрешения, а он ответил, что дал это разрешение, чтобы не обижать Джиту, а на самом деле он не хочет, чтобы она работала с ним - и она сама должна была догадаться об этом. Кишор дулся на нее всю неделю. И лишь Лина решила, что знает, как успокоить его, как ей пришлось уезжать на натурные съемки в Мадрас - и снова против его воли. Она выполняла обязательства своего контракта. Он звонил ей в Мадрас каждые полчаса, и ей приходилось отвечать на его звонки даже посреди съемки. "Он говорил лишь одно: "Как ты? Держись подальше от Джиту." Операторы на телефоне в отеле, наверное, очень веселились, слушая наши разговоры. Он не успокоился даже после моего возвращения. Он так разозлился, когда я начала рассказывать о поездке. "С сегодняшнего дня я не спою ни единой песни для Джиту," - вопил он.

В другой день Прасан Капур, брат Джиту, пришел к нам домой, чтобы согласовать со мной съемочные дни. Кишор велел моему брату Анилу сказать, что я больше не буду сниматься в их фильме, потому что сошла с ума. Кишор не был эксцентриком. Он просто создал себе такой имидж", - вспоминает она. Лина признается, что если Кишор и был собственником, то она была еще большей собственницей по отношению к нему. Она рассказывает, что был случай, когда она едва не наложила на себя руки из-за Димпл Кападии, которая сопровождала их в гастролях по Штатам. Началось все с того, что Димпл настояла на том, чтобы выступить на сцене с Кишором-да. Обычно он не выступал ни с кем в паре, кроме Лины, однако на этот раз согласился на совместный номер с Димпл, и это возмутило Лину. В ту же ночь Димпл заявилась к ним в комнату. Кишор спал на кровати, и она начала массировать ему ноги перед Линой, которая была вне себя от ярости.

"Я злилась, но молчала. Перед уходом она сказала мне: "Завтра я снова приду." А я ответила, что в этом нет необходимости. На следующий день Кишор репетировал в своей гримерной, куда разрешалось входить лишь мне. Димпл вошла к нему, жалуясь, что нервничает, и он ничего не сказал ей. Я знала, что она лукавит. Кишор велел ей присесть рядом с ним. Она села, проникновенно глядя в его глаза. Я спросила Кишора: "Почему ты позволил ей войти в твою комнату?" Он вспылил. "Не смей устраивать мне допрос! Не будь такой ревнивицей!" - орал он. Я спросила: "Ты меня любишь?" Он ничего не ответил и вышел из комнаты. Меня всю трясло. Я взяла большое лезвие и полоснула себя по запястьям," - признается Лина, рассказывая, что потом вызвали врача, который наложил повязку и дал ей успокоительное. Кишор спросил: "Ты сделала все это, чтобы показать, насколько ты меня любишь? Неужели тебе кажется, что я могу бросить тебя?" Но Лина и вправду подумала именно так, и это очень ее напугало. Она добавляет: "Я стала очень зависима от него. Я повиновалась любому его слову. Я ушла из кино, прекратила всякое общение с родителями, и после всего этого я просто не могла потерять его."

Однажды Лина с Кишором поехали на выступление в Дхарвад. Они были в саду своего бунгало, когда увидели толпу поклонников. Те желали получить автограф, но Кишор был не в настроении. Поэтому он встал перед ними, начал строить немыслимые рожи, прыгать и громко визжать. "Только представьте себе, что будет с вами, если ваш кумир начнет выкидывать такое на ваших глазах. Разумеется, вы решите, что он сошел с ума и убежите подальше. Именно так они и поступили. Он не любил толпы вокруг него. Ему было за счастье, когда его никто не узнавал," - обыденно говорит Лина и добавляет, что однажды он отправился на звукозаписывающую студию с повязкой на глазах, чтобы не видеть ничего плохого в жизни.

"Каждую поездку за границу он вел себя точно так же. Когда мы были в Лондоне, он устроил пляски посреди улицы. Это они так спорили с Амитом. Однажды Амит поставил на спор, что он не сможет усесться посреди проезжей части, но Кишор пошел и сел. Порой нам с Амитом было стыдно за него. Мы прятались и притворялись, что не знакомы с ним. Однажды он громко запел на улице, и местный житель начал подпевать ему. Кишор вдруг понял, что мужчина пьян и пустился наутек - он терпеть не мог пьяниц," - смеется Лина.

Со временем Амит с Линой стали друзьями. Они строили заговоры против Кишора и устраивали ему розыгрыши. Лина считает, что Амит во многом похож на отца, который делал многое, не подумав. Он наорал на слуг и те ушли из дома. Лина Гангули - именно так она предпочитает зваться - говорит, что на месте Амита любой мог бы сбиться с пути истинного, будучи свидетелем родительских скандалов. Однако, он выдержал. "Когда я вышла замуж за Кишора, Амит избегал меня, хотя он никогда не возражал против этого решения отца. Он знал, через что прошел его отец и что ему нужна была душевная стабильность. С рождением Сумита мы с Амитом сблизились. У меня в то время была черная полоса в жизни. Мама погибла в несчастном случае, и пока я пыталась придти в себя, мой брат тоже умер. Будучи в состоянии депрессии, я не уделяла внимания Сумиту. Кишор работал. И тогда Амит взял на себя заботу о Сумите, пока я оставалась в родительском доме. Он менял ему подгузники и пел песни. Сегодня Сумит не ест, пока не придет Амит. Амит всегда говорит: "В Сумите я вижу папу," - рассказывает Лина со слезами на глазах.

Однажды Сумит пнул тарелку с завтраком со злости. Лина залепила ему пощечину. Амит гневно воскликнул: "Ты, третьесортная бабенка, а ну, убирайся из этого дома!" Кишор ничего не сказал, лишь посмотрел на них свирепо. Позже Амит пришел в комнату Лины и сжал ее ступни в качестве мольбы о прощении. Она осознала, что Кишор разрывается между женой и сыном, поэтому ничего не говорит. "У Амита с Кишором были странные отношения. Амит его боялся. Он никогда не выпивал при нем - пил тайком, в ванной комнате. Однажды Кишор застукал его, но не отругал. Он лишь сказал: "Ты хороший певец. Но ты никогда не достигнешь высот, потому что не ценишь свой голос." Амит мог бы достичь большой славы, однако никогда не воспринимал свою карьеру серьезно," - кивает Лина.

Со вздохом она подводит итог: "Без Кишора жизнь уже не будет прежней. Иногда мы с Амитом смотрим его фильмы до трех часов ночи. Я живу лишь ради Сумита. А Сумит не может жить без Амита. Мы все зависимы друг от друга. Внезапная кончина Кишора оставила глубокий след. Теперь я чувствую, что любой момент может стать для меня последним. Когда-то у меня были надежды в жизни. А сегодня я жива, но не живу. Порой Сумит просыпается посреди ночи и просит рассказать ему сказку. Я не могу, просто не умею. Тогда он принимается плакать и говорит: "А папа всегда рассказывал мне сказки. Когда он вернется?"

Кишора больше нет, но я знаю, что он наблюдает за нами. Не знаю как и когда, но я уверена, что однажды он вернется. Я жду этого..."

журнал Stardust
русский перевод - ИНДИЙСКОЕ КИНО Ru (chttp://bollywoodru.blogspot.com/


Комментариев нет: