ПЕРЕД ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЕРЕВОДОВ С ДАННОГО САЙТА, ПОЖАЛУЙСТА, ОЗНАКОМЬТЕСЬ С
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКИМ СОГЛАШЕНИЕМ И ВЫДЕРЖКАМИ ИЗ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ

ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МОИХ ПЕРЕВОДОВ НА ЛЮБИТЕЛЬСКИХ РЕСУРСАХ, УКАЗЫВАЙТЕ ССЫЛКУ НА БЛОГ. ЕСЛИ ХОТИТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПЕРЕВОДЫ (ПОЛНОСТЬЮ ИЛИ ЧАСТИЧНО) ДЛЯ ЖУРНАЛЬНЫХ/ГАЗЕТНЫХ СТАТЕЙ, ТЕЛЕ-ПРОГРАММ, ДУБЛЯЖА ИЛИ СОЗДАНИЯ СУБТИТРОВ К ВИДЕО-МАТЕРИАЛАМ И ПРОЧИХ КОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЕЙ, СВЯЖИТЕСЬ СО МНОЙ, ОСТАВИВ СВОИ КОНТАКТНЫЕ ДАННЫЕ В КОММЕНТАРИИ К ЛЮБОМУ ПОСТУ.

29 нояб. 2012 г.

Амир Кхан на ток-шоу Анупамы Чопры The Front Row ("Передний ряд")

13 июля 2012
(немного сокращенная и обобщенная версия)

Анупама Чопра: - Каждое воскресенье последних двух месяцев Амир Кхан входит в наши дома со своим шоу Satyamev Jayate, вызывая массу пересудов, заставляя задуматься и создавая полярно-противоположные мнения критиков. Сегодня Амир в нашей студии, чтобы поговорить о том, что и один в поле воин.
Амир, как изменили тебя лично эти тринадцать выпусков? 

Амир Кхан: - Это был очень насыщенный период моей жизни. Я так много всего узнал. Я узнал больше о своей стране, народе, открыл для себя то, о чем и не подозревал ранее. Я познакомился со столькими людьми из разных уголков страны, говорящих на разных языках... с потрясающими людьми... и все это оставило глубокий след в моей душе.

АЧ: - Что значит "глубокий след в душе"?
АК: - Переживания, подобные американским горкам со взлетами и падениями. Порой я чувствовал себя совершенно подавленным, понимая, насколько запущенна та или иная ситуация. Вся наша команда бывала эмоционально подавлена. Теперь я уже отхожу потихоньку, потому что основная часть съемок была закончена еще до выхода программы в эфир. Но в разгар съмок было время, когда я стал чрезмерно чувствительным. Я мог разрыдаться в любую минуту. Ну, ты же в курсе, как часто я плачу. Однако, тут уже было впору волноваться за мое душевное состояние - я плакал от каждой мелочи и был не в состоянии контролировать себя. Я чувствовал, что это рушит мою психику. Я ведь не профессионал в этом деле, я не проходил спецподготовку, чтобы справляться с эмоционально-тяжелыми историями, напрямую рассказанными реальными людьми. Я не умею создавать себе психологическую защиту от негатива, я не знаю, как его нейтрализовать. Этому учат психоаналитиков, а я в этом профан. Я просто впитываю в себя каждую историю целиком.

АЧ: - Я знаю, насколько изматывающим был этот опыт в эмоцинальном плане. Но неужели тебе ни разу не хотелось бросить все и сказать: "Хватит. Я больше ничего не хочу знать" и просто удалиться обратно в свой комфортный и счастливый мир суперзвезды?
АК: - Нет, потому что мы делали нашу работу с большим энтузиазмом. Никто не задавался вопросом "Зачем это нам?" Мы вложили всю свою душу, и это помогло многим людям хотя бы в том, что они начали обсуждать существующие проблемы на публичном уровне. Недавно на радио-передаче ведущий из Дели рассказал о случае на свадьбе, свидетелем которого он стал. Частью свадебного ритуала является благословение невесты. Так вот, один из старших членов семьи подошел к ней и благословил фразой "Дай Бог тебе сына." Наш эпизод про аборты по половому признаку как раз вышел на экраны. Между родственниками воцарилась тишина, а затем они попросили его забрать это благословение и благословить невесту иной фразой. Примечательно, что вся семья встала на защиту своих убеждений. Это замечательно, это именно то, на что мы надеялись. Тот отклик, который мы получаем, - об этом мы могли лишь мечтать.

АЧ: - Но ведь появилось и немало критики, причем порой довольно едкой. Например, я читала статью о том, что шоу - это просто хитрый маркетинговый прием, играющий на людских эмоциях. Тебе не обидно?
АК: - Я не читал эту статью... что именно там писали?

АЧ: - Что ты разработал хитрую стратегию своего имиджа, переходящего из милого, романтичного мальчика в глас общественной совести. И все это скорее маркетинговый прием в корыстных целях, нежели искреннее желание помочь...
АК: - Знаешь, подобные глупости...

АЧ: - Не обижают?
АК: - Не обижают. Это слишком абсурдно, чтобы обращать на это внимания.

АЧ: - А как насчет мнений, что дело в огромных деньгах или то, как ты слишком упрощаешь сложные проблемы, манипулируешь зрителями с помощью своих слез... Что-нибудь из этого тебя задевает?
АК: - Пока что ничего. Я ведь предельно просто объяснил, зачем взялся за это. Я утверждал и утверждаю, что делаю это искренне, от всей души. Просто есть люди, которым не по нраву все, что бы ты ни делал. С самого начала мы с моей командой понимали, что возникнут люди, которым наше шоу встанет поперек горла. Помимо обычных циников, существуют и люди, которые против нашего шоу по своим личным причинам.

АЧ: - Например, те врачи, которых ты разозлил...
АК: - Нельзя говорить, что я разозлил всех врачей поголовно - от многих я получил горячую поддержку. А те немногие обозлившие на меня врачи, вполне вероятно, и есть те, кто занимается противозаконной практикой. Люди, являющиеся частью проблемы, разумеется, недовольны тем, что мы вскрыли эту проблему. И они не будут на нашей стороне. Но, знаете, я идеалист. Я все равно верю в то, что человек может измениться к лучшему. И я хочу перетянуть таких людей на свою сторону с течением времени. Целью нашего шоу не является обличать кого-то поименно, а привлечь внимание к существующей проблеме. Возьмем, к примеру, приданое. Огромная часть семейных индийцев либо давала, либо брала приданое в своей жизни. Всем этим людям, естественно, неуютно от того, что мы предали огласке эту проблему. Некоторые будут злиться на меня. Нелегко признать, что ты совершил неверный поступок. Но я уверен, что в целом каждый индиец желает перемен к лучшему в своей стране, я ощущаю эту положительную энергетику вокруг себя. И в конечном итоге тот человек, злившийся на меня, поймет, что все, что мы делали, было на благо нашего общества, страны. Я искренне верю, что каждый из нас любит свою страну и хотел бы сделать ее лучше и счастливее. И постепенно мы все вместе должны двигаться к этой цели. Даже те, кто поначалу противился этой идее, тоже должны рано или поздно примкнуть к этому движению. 

АЧ: - А теперь ты собираешься развернуться на 180 градусов и предстать злодеем в Dhoom 3?
АК: - (смеется) Ага... Такое странное ощущение... мыслями и чувствами я все еще в Satyamev Jayate. А 2 июля уже начинается съемка Dhoom 3.

АЧ: - Тебя будоражит идея стать плохим? Ты же никогда не играл настоящего злодея...
АК: - Может быть, ты видела 1947 Earth? Это фильм Дипы...

АЧ: - Да. Но это было не совсем то...
АК: - Под конец мой герой повел себя очень низко и подло. Помню, моя сестренка была в США, когда фильм вышел на экраны. Она посмотрела его в кинотеатре и рассказывала, что люди выходили заплаканные и в полнейшем шоке от того, что сделал мой персонаж. И ей хотелось встать посередине зала и закричать "На самом деле он не такой!" (оба смеются). Так что я уже бывал плохим парнем. Но, отвечая на твой вопрос, взволнован ли я этой ролью в Dhoom 3, скажу, что да, это потрясающий сценарий, и мне уже не терпится начать работать над ним. К тому же мне очень хочется поработать с Виктором. Я общался с ним последние месяцев 8-12, и мне очень по душе его творческое чутье. Он очень ясно представляет себе, каким хочет видеть фильм.

АЧ: -Знаешь, я спросила как-то Амитабха Баччана о том, каково ему было быть злодеем в Ram Gopal Varma Ki Aag, и он ответил, что это потрясающее чувство. Это словно бы отдушина, выход всем накопившимся негативным эмоциям. Как ты думаешь, с тобой произойдет то же самое?
АК: - Боюсь, мой злодей не настолько злодейский... но я не хочу вдаваться в подробности. Посмотри фильм и увидишь.

АЧ: - Ты, Салман Кхан и Шах Рукх Кхан в течение последних нескольких лет сосредоточили в своих руках бОльшую часть киноиндустрии. Тебе не кажется, что это довольно опасная ситуация - столько власти у такого малого количества людей? Как можно говорить, что сценарий - это король, когда король - это ты?
АК: - Я никакой не король. Для меня королем всегда был именно сценарий. Именно так я всегда подходил к своей работе. Никто из нас не может быть главнее сценария, содержания, мы все - лишь составляющие команды, которая подчиняется этому сценарию и дружно работает ради его воплощения.

АЧ: - Стивен Спилберг сказал однажды: "Проблема в том, что мне никто не может сказать нет". Так вот, а кто может сказать "нет" тебе?
АК: - (смеется) Да все! Кто со мной  вообще соглашается?

АЧ: - Ну-ка, назови хоть одно имя!
АК: - Ты не поверишь, но все, с кем бы я ни работал, будь то режиссер, костюмер, технический работник, продюсер, моя команда Satyamev Jayate, кто угодно - никто не колеблется, чтобы сказать мне "нет". Да, я очень популярная звезда и все такое, но мне никогда не хотелось окружить себя лишь теми, кто станет поддакивать. И люди это легко чувствуют. Никто из тех, с кем я работал, не боялся подойти ко мне и открыто сказать, что не согласен со мной. Так что для меня услышать "нет" - не проблема.

АЧ: - То есть, у тебя все с этим в порядке.
АК: (смеется) Знаешь, порой даже кажется: ну вот, я тут уже 25 лет и до сих пор приходится убеждать людей. Никто меня не слушает. Особенно твой муж. (прим.: режиссер и продюсер Видху Винод Чопра).

АЧ: (смеется) Ну, он вообще никого не слушает. Амир, а правда, что ты помнишь все свои сценарии и даже свою роль из гуджаратской пьесы, которую сыграл в двенадцатом классе?
АК: - Ну... в гуджаратской пьесе у меня, к счастью, была всего-то одна фраза (смеется). Так что, да, я ее прекрасно помню.

АЧ: - А скажи ее сейчас...
АК: - Вообще-то меня не приняли в хинди-постановку, а я так хотел играть на сцене. Поэтому я подался в гуджаратскую пьесу. И меня выбрали! Но не потому, что считали меня хорошим актером, а просто им требовалось побольше людей на массовке. И я был один из немногих массовочных актеров, которым выпадал шанс говорить на сцене. Правда моя фраза была немного ругательной... я скажу, а вы потом заглушите ее цензурным бибиканьем (произносит фразу на гуджарати). Она переводится что-то типа "Никто за меня замуж не идет! Чтоб его мать вышла замуж за кобеля!" (оба смеются). Прости, не знаю, стоило ли говорить это в твоей программе. Но такова была моя фраза в пьесе. Да, я помню все свои сценарии, пусть и не досконально каждое предложение. У меня фотографическая память на сценарии. Зачастую случается так: режиссер рассказывает мне сценарий, я соглашаюсь, а съемки начинаются лишь через год. И вот когда спустя много месяцев мы снова садимся за сценарий перед началом съемок, а режиссер успел что-то изменить в нем за это время, я буду точно знать, в чем именно и какие изменения произошли.

АЧ: - Что, правда?
АК: - Ага. Такое случилось с Фарханом в Dil Chahta Hai, с Рамом Гопалом Вармой в Rangeela, а также в Rang De Basanti, Sarfarosh... В Sarfarosh они убрали одну сцену, и я спросил Джона, куда она подевалась. Он начал отнекиваться. Я велел ему просмотреть его первоначальный сценарий, где эта сцена, конечно же, была. Похожее было и с Фарханом. Я сказал ему, что изначально он рассказывал мне немного другой сценарий. Он не соглашался, говорил, что это именно тот сценарий, который был рассказан мне изначально. Я сказал, что в первый раз он приходил ко мне с зеленой папкой, а в этот раз принес другую (оба смеются). Мы спорили в течение получаса, потом он согласился отыскать и привезти зеленую папку. И мы сели сравнивать содержимое зеленой папки и новой папки - и тогда он признал, что да, в сценарии произошло много изменений. Но эта моя фотографическая память работает только в отношении сценариев и работы, например, я запоминаю все дубли, в том числе аудио-дубли. Сейчас дублирование фильмов уже редкость, но раньше, когда это было общепринятой практикой, например, я сделал 14 вариантов дубляжа и выбрал лучшим вариантом номер 8. Через два месяца на предварительном просмотре фильма, если они заменили этот вариант номер 8 на какой-то другой, я это замечу и скажу, что они использовали неверный аудио-дубль для этой сцены.

АЧ: - (смеется) Да с тобой страшно работать!
АК: - (смеется) Ну вот такая фотографическая память. Не знаю, откуда она у меня. Так было с самого начала. Я не развиваю ее целенаправленно, не пытаюсь намеренно все это запоминать. Однако все, что не касается моей работы напрямую - в этом я настоящий герой из Ghajini: все мгновенно выветривается из головы.

АЧ: - Помню, лет пятнадцать назад тебя называли "Мистер Перфекционист". И некоторые люди вкладывали в этот ярлык негативное значение, считая тебя слишком педантичным, зацикленным на деталях. Помнишь, как Махеш Бхатт говорил "Мы же не рак пытаемся излечить, а всего-то сыграть сцену в кино." Как по-твоему, с годами ты немного ослабил эту свою хватку или по-прежнему максимально сосредоточен?
АК: - Думаю, я не изменился. Я лишь не согласен с мистером Бхаттом и его выводами (оба смеются).

АЧ: - Он рассказал мне, как однажды ты спросил его: "Какова мотивация моего персонажа?" и он заорал: "Обед!!! Мы все хотим есть, так что давай заканчивай сцену поскорее!"
АК: - Это хорошо, если воспринимать историю просто как забавный инцидент. Но в реальности я лишь люблю свою работу. И мне не стыдно признать, что я страстно увлечен ею и погружаюсь в нее с головой. Я считаю это положительными качествами. Мистер Бхатт может считать их отрицательными - это его право, но я не согласен с его мнением.

АЧ: - То есть, для тебя нет такого понятия как слишком тщательно отрепетированная сцена?
АК: - Думаю, для каждого человека работает что-то свое. Мне же необходимо почувствовать, что я готов к исполнению сцены. Порой я прошу режиссеров позволить мне сыграть вообще без репетиций - я просто чувствую, что для меня так лучше на тот момент. Так что говорить, что я постоянно репетирую, - это неправда. К тому же людям нравится преувеличивать. Кому будет интересно читать статью об обычном человеке? Совсем другое дело написать, что он больной на всю голову и творит безумные вещи... этакое инопланетное чудище, с которым совершенно невозможно работать (смеется).

АЧ: - Как-то давно ты рассказывал мне, что в первый день выхода своего фильма на экраны ты смотришь его вместе с аудиторией. Только так можно прочувствовать, что нравится зрителям, а что нет.
АК: - Все верно.

АЧ: - И ты до сих пор это делаешь?
АК: - Да. 

АЧ: - Что, правда? То есть, идешь в кинотеатр и смотришь фильм вместе с рядовыми зрителями?
АК: - Да. Я хожу в разные кинотеатры на разные сеансы. Но зрители не в курсе, что я в зале.

АЧ: - И как тебе это удается?
АК: - Чаще всего я сижу в проекционной кабине. Иногда прихожу туда рано утром, пока в кинотеатре никого нет. Когда начинается фильм, я смотрю его из маленького окошка в проекционной комнате. Все равно в кинотеатре темно, меня никто не замечает, так что я могу высунуться из окошка, чтобы понаблюдать и услышать реакцию зрителей. В зависимости от внутреннего расположения кинотеатра, я также могу спускаться к входу в зал и наблюдать за выражением лица зрителей из дверного проема. В общем, меняю свою дислокацию по мере возможности (смеется). Это такой кайф - видеть, как зритель получает удовольствие от проделанной тобой работы. Эти мгновения бесценны. Все трудности и проблемы, через которые ты прошел за время создания фильма, с лихвой окупаются такой зрительской реакцией.

АЧ: - И как же ты заставляешь себя вернуться к реальности после такого? Как возвращаешь себя к обыденности и говоришь "Ладно, хватит. Пора браться за новую работу"?
АК: - Не знаю. Я такой сам по себе. Я никогда не забывал о реальности, какой бы славы ни добивался. Мне не приходится заставлять себя. Это уже в моей натуре.

АЧ: - Нет, ну хотя бы моментами-то ты ощущаешь себя Кханом, суперзвездой?
АК: Ах, если бы! (оба смеются). Так часто мы сидим с другими актерами, разговариваем, и я ною: "Вот ты звезда. А я нет. Как этому научиться?" Я совершенно обычный парень. Мне безумно стыдно за свои опоздания. А другие звезды могут опоздать на несколько часов и являются совершенно расслабленными, спокойными. Я так просто не умею... мне не дано держаться и вести себя с самоуверенностью суперзвезды. У меня не хватает уверенности в себе, чтобы преподнести себя "Вот он я!" Большую часть времени я нервничаю и волнуюсь. То есть, я несомненно люблю свою работу и получаю от нее огромное удовольствие. Но бывает и сожаление... когда я смотрю на Салмана, Санджая Датта или Джеки, к примеру. Как они приходят на вечеринку - вау! Вот это то, что называется явление суперзвезды - они лишь переступают порог, как вся комната синхронно оборачивается в их сторону.

АЧ: - Да брось. Можно подумать, что на тебя никто не обращает внимания.
АК: (смеется) Я вообще незаметно пробираюсь в комнату и потом ищу, куда бы потихоньку приткнуться. Я даже не умею входить нормально. Возможно, дело в том, что я робкий по натуре. Сейчас я уже не такой стеснительный, но, будучи ребенком, я был очень робким. Наверное, это все издержки той самой робости.

АЧ: - Но Шах Рукх говорит, что он тоже стеснительный. Однако, у него получается преподносить себя, как суперзвезду. Так что робость - это не отговорка.
АК: - О, да, Шах Рукх умеет себя преподносить. Вообще-то, я никогда не замечал в нем робости... Я интроверт по натуре, моя робость врожденная.

АЧ: - Ты просто слишком благопристойный...
АК: - Нет, дело не в благопристойности. Я же не говорю, что звездная самоуверенность - это плохо. Я смотрю на то, как преподносят себя Салман или Джеки, и очень хочу научиться делать это так же! (оба смеются). По-моему, это круто. Салман входит в комнату и всех словно громом поражает. Вот бы мне так! Но во мне нет подобной уверенности в себе.

АЧ: - Каково ощущать себя отцом в третий раз?
АК: - Восхитительно. Азад такой чудесный ребенок. Мы с Киран так счастливы.

АЧ: - Киран рассказала мне, что он спит в точности, как ты.
АК: - Ага, точно как я. На животе. Я зарываюсь лицом в подушку и одеяло, и он спит точно так же. Азад принес так много радости в нашу с Киран жизнь, да и вообще во всю семью. Мои старшие дети Джунайд и Айра обожают его, моя мама очень рада, семья Киран тоже. Азад обогатил наши жизни.

АЧ: - Снимаясь в кино, тебе приходит в голову "А как мои дети отреагируют на это?" Пытаешься ли ты представить их мысли, когда они увидят твой фильм?
АК: - Нет. Работая над фильмом, я лишь думаю о фильме и своем личном восприятии. Как я могу пытаться мыслить за кого-то другого?

АЧ: - Но им нравятся твои работы?
АК: - В основном да. Но, бывает, они и критикуют меня. Однако им очень понравилось Satyamev Jayate, и это для меня такая радость! Когда мы только начинали работать над шоу, я размышлял, смогут ли дети лет 10-11 заинтересоваться им. Ведь здесь идет обсуждение серьезных вопросов, взрослые темы... Но я так радостно взволнован положительной реакцией детей! Моей дочке 13 лет, и она не пропустила ни одного выпуска. Даже дети более младшего возраста сидят и смотрят программу вместе со своими семьями. Это потрясающе, я так рад!

АЧ: - Спасибо Амир, и наслаждайся своей злодейской ролью в Dhoom 3.
АК: - Спасибо.

ток-шоу The Front Row, канал Star World 
русский перевод - ИНДИЙСКОЕ КИНО Ru (c) http://bollywoodru.blogspot.com/

Комментариев нет:

Последние посетители блога