август 2014
(немного сокращенная и обобщенная версия)
Ниранджан Айенгар: - Так странно брать интервью у старого друга, да еще и на камеру.
Каран Джохар: - Первые пять минут уходят на то, чтобы избавиться от неловкости и начать делать то, что нужно...
НА: - Кому как не тебе знать это! Ты проделывал это уже столько раз! Скажи, Каран, каково это - быть самым популярным человеком в киноиндустрии? И я говорю это отнюдь не просто так. Я знаю тебя близко, я видел, как ты общаешься со множеством людей из кино-бизнеса. И я никогда не видел другого такого человека, которому удалось бы пересечь все границы, все слои общества и иметь такое множество друзей.
КДж: - Как это ощущается на сегодня? Будь этот вопрос задан десяток лет назад, я бы ощущал себя по-другому. Но на сегодня - мне это в тягость. Мне тягостно соответствовать всем этим ожиданиям, возложенным на меня. Впервые за многие годы я не ответил на каждое сообщение, присланное мне на день рождения. Это так непохоже на меня. Наверное, изначально я пытался быть этакой мисс Конгениальность - синдром одинокого ребенка, когда ты стремишься завоевать максимальную любовь всех окружающих, любовь, которую тебе, вероятно, недодают в семье. На протяжении многих лет это было частью моего существа. И вот теперь я ощущаю себя истощенным. Я чувствую, что больше не могу и не хочу быть таким хорошим для всех. Я не хочу отвечать на каждый звонок, я не хочу кидаться на помощь ко всем и каждому. Но я Близнец. Это как два по цене одного. Так что я постоянно разрываюсь между двумя версиями себя самого - одна часть хочет продолжать быть тем, кем я был все эти годы, а вторая подталкивает создать нового себя, новый стандарт на следующее десятилетие.
НА: - И каким бы ты хотел видеть нового себя?
КДж: - Хоть чуточку более приближенного к реальности. У меня ощущение, что более десятка лет я притворялся кем-то другим. Если мне хочется огрызнуться, я не хочу сдерживать себя. Я не хочу сдерживать себя, если нужно кому-то позвонить и сказать прямо, что они вели себя неправильно, отвратительно, нетактично. Я так не поступаю обычно. Но мне нужно измениться, перестроить себя заново. Не проходит ни единого дня, чтобы я не размышлял над тем, почему мне нужно измениться. Наверное, в день моего сорокалетия что-то во мне перевернулось. Есть поговорка, что в 40 лет жизнь только-только начинается - что за ерунда! Пол-жизни пройдено. Это огромное осознание. В лучшем случае, у тебя есть еще сорок лет в запасе. Начинаешь ощущать, что тебе еще так много нужно сделать за это короткое время. И на то, чтобы притворяться кем-то у тебя уже нет ни времени, ни желания. Бывало, я откровенно лгал. Раздавал лживые комплименты. Заминал проблему в отношениях вместо того, чтобы ее решать. Порой я хвалил чью-то работу, говорил, что это блистательно, тогда как в душе ощущал зависть. Я пытался выставить себя этаким великодушным человеком с большой душой. Я вообще известен тем, что раздавал похвалы всем и каждому налево и направо. Однако со временем я понял, что тебя никто в ответ хвалить не собирается. Я изо всех сил пел диферамбы режиссерам, продюсерам, актерам... а потом стоял перед ними в надежде получить хоть немного ответной похвалы... ан нет! Это стало шоком и неприятным сюрпризом для меня - никто не собирается утруждаться и признавать мои заслуги хоть за что-нибудь из моей фильмографии. Каждый в этой индустрии пытается вознести себя на недосягаемую высоту. Однажды один крупный кинодеятель обиделся на меня за то, что я не позвонил ему, чтобы выразить восхищение его последними 3-4-мя фильмами. Откровенно говоря, они мне не понравились - это были ужасные фильмы. Я ответил ему: "При всем моем уважении к вам, вы сами ведь ни разу в жизни не позвонили мне, чтобы похвалить мой фильм!" А от меня, значит, ожидается то, что я стану восхищаться каждой его работой. Вот такая общепринятая логика в этой индустрии.